KALAMA SUTTA







Межрегиональная Федерация Илицюань
 |  |  |  |  |  |  |  | 

ПУТЕШЕСТВИЕ В АЛЬМА-МАТЕР

Куала-Лумпур встретил меня своим роскошным аэропортом, который здесь любовно называют KLIA (Kuala-Lumpur International Airport). Это целый город, сотворенный из стекла, бетона, нержавейки и кондиционеров, с использованием новейших технологий, современного дизайна и т.д. Чтобы добраться от места прилета до паспортного контроля и таможни ходят специальные «беспилотные» поезда, на которых установлены видеокамеры, и всем процессом управляет диспетчер. М-да…, я чуть было не совершил ошибку, не дождавшись поезда, и попытавшись пойти пешком… Хорошо, все-таки, что завидев «трейн», я решил бегом вернуться к месту посадки…

В аэропорту меня встречал Президент Малайзийского филиала международной ассоциации Илицюань, мистер Вон Камва, со своим сыном в роли «драйвера». Английский язык в исполнении китайцев говорящих на «мандарине» и «кантонизе», особенно, когда люди говорят достаточно бегло, это совершенно особый язык. Поэтому приходилось переспрашивать все фразы по 3-4 раза, прежде чем поймешь, о чем речь, собственно.

Сначала меня повезли как экспонат к месту постоянной тусовки китайцев занимающихся УСУ ( так в их произношении звучит УШУ), стадиону «Negara». Там у них, как они называют, ресторанчик традиционной кухни. «Здесь не помпезно, но гораздо вкуснее, чем в дорогих ресторанах, потому что традиционное»-, говорят они. Но на самом деле, этот ресторан напоминает привокзальную «живопырку». На улице, в одной из открытых ниш стадиона стоят столы, которые протираются, наверное, один раз в начале дня, второй раз, в конце. В аналогичной нише, с другой стороны стоят помойные баки… Дали мне поесть с дороги. Конечно, одно блюдо дали сильно острое, положили палочки, и стали наблюдать, что я буду делать. Слава богу, не впервой, так что с едой и палочками я управился грамотно, и острую лапшу съел, даже не поморщившись. Завидев это, китайцы довольно зацокали языками. Но особое восхищение у них вызвало, когда на предложение попить китайского чаю, я сказал, что не отказался бы от молихуача, чем вызвал возгласы удивления и цоканье языков (спасибо «чайному клубу»). Моли был доставлен, но видимо, это было сделано специально для гостя. Потому что в дальнейшем в этом ресторане мы пили какую-то «байду». После размещения, мистер Вон повез меня в дом патриарха. Это случилось еще до приезда моего учителя, который должен был прибыть вечером того же дня.

Пока мы ехали по городу, меня очень порадовали до боли знакомые со времен перестройки названия компаний, типа “Pensonic”, «Pavasonic”, которые до сих пор существуют в этом регионе, и даже дают серьезную рекламу…

Китайцы здесь, впрочем, как и во всем мире, предпочитают жить целыми кварталами. Население Малайзии составляет 50% малайцы, 32% - китайцы, и далее все остальные, индийцы, пакистанцы, индонезийцы и т.д. В городе у китайцев свой торговый квартал, который, так же как и везде, называется Чайна-таун.

Патриарх жил как раз в таком китайском квартале. Что-то типа коттеджного поселка, где двухэтажные домики примыкая друг к другу образуют длинный двухэтажный дом, вдоль которого тянется единственная улица квартала. Перед каждым домиком огороженная площадка порядка 50 кв.м, где китайцы ставят машины, сушат бельё, или занимаются, кто диско-танцами, а кто кунфу.

Патриархом оказался пожилой мужчина невысокого роста, в шортах и с голым торсом, с несходящей с лица улыбкой, и неожиданно мощным и громким голосом. Нас представили друг другу, и усадили за стол. Потекла плавная беседа, мягко переходящая к теме мордобоя. Чин Ликюн говорил по-китайски, Вон Камва с сыном переводили. Я увидел рядом со столом, за которым мы сидели тумбочку, уставленную какими-то кубками и наградами, а над ней висели фотографии и какие-то вымпелы, дипломы и сертификаты. Я поинтересовался что это. Чин Ликюн рассказал, что в 1977 году малазийская федерация традиционного ушу проводила открытый чемпионат по лэйтай. На этом чемпионате илицюань собрал больше всех наград. Я попросил рассказать подробнее. Оказалось, что чемпионат этот не регулярный, т.е. проводится не ежегодно. Предыдущий был (если я правильно понял) в 1954 году. Организация подобного чемпионата проходит по согласованию между различными шифу. Основные правила, как я понял, 9 весовых категорий, 3 легких, 3 средних и 3 тяжелых веса. Запрещены удары в глаза и горло. Никаких протекторов. Для безопасности рук желающие могли их забинтовывать, но это не обязательно. Бой без ограничения времени. Бои проходили на боксерском ринге. Перед каждым боем, шифу и выступающие ученики дополнительно оговаривали условия боя, и подписывали соответствующую бумагу. На мой вопрос, как долго проходили бои, он улыбнулся, и сказал, что очень быстро. Обычно исход решался в течении одной-двух минут.

К финалу во втором тяжелом весе подошли мой учитель, Чин Фансён, и его двоюродный брат Джимми Хеоу (Heow). Шифу Чин Ликюн пошел договариваться с судьями, чтобы они не бились в финале, а развести их по разным весам. В результате, моему учителю Чин Фансёну, пришлось провести еще несколько отборочных боев, и он вышел в финал 3-го тяжелого веса, где и стал чемпионом, во 2-м весе победил Джимми, в первом – еще один представитель илицюань. И еще один представитель илицюань занял 2-е место в каком-то из средних весов. На мой вопрос, кто принимал участие на лэйтай, он ответил, что турнир был открытый, были представители бокса, муай тай, спортивных видов борьбы, но в основном, были представлены виды традиционного кунфу.

В процессе беседы, разговор начал плавно перетекать в область демонстрации различных элементов, используемых в лэйтай. Дедушка не стал долго засиживаться на стуле, вскочил, подозвал меня к себе, и начал демонстрировать. Касание его рук было вообще не ощутимо, но при попытке двинуться, я сразу терял равновесие, а учитель в ответ смеялся. Трудно было даже представить, что моим 92 килограммам противостоят 60 кг 73-х летнего старика. Во время очередного полета, я ему чуть было не сломал лестницу ведущую на второй этаж, после чего он решил, что достаточно. И предложил мне потягаться с мистером Воном, и его сыном. Ну, тут все пошло в одну кассу. Тогда Чин Ликюн позвал своего племянника. Здесь мне пришлось потруднее, но все же в целом, я был более устойчив, и более расслаблен. Ликюн остался мной доволен, мы начали фотографироваться на фоне боевых трофеев, и он меня пригласил на утреннюю тренировку в парк.

Каждое утро в 6-00 мы начинали заниматься в парке. Делали цигун, нэйгун, далее отрабатывали формы. Даже устроили представление, форма в исполнении малазийского филиала, американского и российского. Все дружно аплодировали друг другу. Затем, начиналась парная работа. Надо сказать, что ощущение от учеников патриарха было совсем иным. Чувствовался различный подход в обучении шигуна Чин Ликюна, и шифу Чин Фансёна. По вечерам занятия проходили в доме у патриарха. Это было великолепной демонстрацией того, что такое традиционный подход в обучении. Во-первых, шигун Ликюн со своих учеников не берет денег. Во-вторых, они приходят к нему в дом со своими семьями. Женщины болтают на кухне, или во дворе, а дети играют по всему дому, в-третьих, совершенно нормально для ученика, который устал, сесть за стол с учителем, и начать есть его еду, или пить чай. Все это характеризует отношение к школе, как к семье, ученики – дети, учитель – отец. Но авторитет шифу – непререкаем!. Следующий интересный момент, учитель никого не заставляет учиться. Каждый сам знает зачем он пришел. Я видел людей, которые прозанимались под руководством Ликюна 10 лет и более, но которые из себя ничего не представляют в боевом плане. Им это не нужно, для них это форма досуга, или оздоровительной гимнастики. Например, Вон Камва (президент ассоциации ИЦ), отвратительно делает форму, она у него больше похожа на наньцюань, чем на тайцзицюань, но сам он ни к кому не подходит с вопросами, или с просьбой исправить его, значит ему это не нужно, вот его никто и не корректирует. Так что, то что вы занимаетесь у Мастера, еще не является гарантией того, что вы чему то научитесь, если сами, всеми фибрами души не будете к этому стремиться.

Следующее знаменательное событие, это тусовка по выходным. Утром в парке собирается различный народ изучающий боевые искусства, правда, в основном, «внутренники». Все обмениваются информацией, демонстрируют формы, а затем начинается различного рода парная работа от туйшоу до саньшоу. Нас встретили мастер ченьши тайцзи, янши, два мастера и-цюань, команда людей, которые говорят, что они занимаются только туйшоу, без привязанности к стилям. Когда мы начали толкаться, все мастера загудели, чтобы мы выключили видеокамеры, и не фотографировали. Так что эта встреча не задокументирована. То ли уровень мастеров был низок, то ли звезды были расположены не так, но в наших рядах пострадавший один, Ричард-младший, который занимается всего два года. Остальные, в основном, поваляли мастеров. Так что не зря они просили не снимать. На прощание мы сделали коллективное фото, и разбрелись по домам.

В перерывах между занятиями, Вон Камва, занимался своими делами, а именно, официализацией илицюань. Первым делом мы нанесли визит в Малайзийскую федерацию традиционного ушу, где собралась большая комиссия, и обсуждался вопрос о том, является ли илицюань традиционным стилем, каковы его корни, кто из известных шифу стоял у истоков… Шла довольно-таки жаркая перепалка, с доставанием бумаг, фотографий. Но в целом, как я понял, это был спектакль. Исход был предрешен заранее. Нужно было соблюсти некоторые регламентные и традиционные моменты, и вот, Ассоциация илицюань получает вымпел и бумагу о включении в федерацию традиционного ушу. Далее последовали визиты в другие ассоциации. Но сколько я не вглядывался, я не нашел иероглифов обозначающих ушу, кунфу, или цюань. Когда я спрашивал своего учителя, а что мы здесь делаем, он отвечал, так надо. Нашел табличку на английском, что это ассоциация провинции Хайнань. И тут я понял, есть Люберецкие, подольские, солнцевские, а есть хайнаньские. На мой вопрос о том, а не являются ли эти ассоциации саньхэхуй (триадами) учитель, слегка улыбнувшись, утвердительно кивнул. Везде одно и тоже…

В один из дней, мы решили съездить к двоюродному брату моего учителя, Джимми. Джимми, как и Фансен был чемпионом по лэйтай. После этого он долго и усиленно тренировался, и однажды, в 1987 году, он официально, через газеты, бросил вызов всем занимающимся тайцзи на поединок по любым правилам, или туйшоу. Так как это событие освещалось в газетах, то нашлось много желающих проверить мастерство Джимми, так как это могло сослужить им хорошей рекламой. Приезжали люди со всей Малайзии, был человек из Индонезии, из Тайланда и Тайваня. А в 90-м году к нему приехал Чень Сяован. Надо ли говорить, что он не проиграл ни одного поединка. Правда, Чень Сяован от туйшоу отказался. Пообщавшись об особенностях стилей, и продемонстрировав друг другу таолу, они сфотографировались на память, и Чень Сяован уехал. После всех этих событий, интерес к занятиям у Джимми начал угасать, и к моменту нашей с ним встречи, с его слов, он уже не занимался 10 лет. Все время у него отнимает бизнес. Он владеет магазином одежды в центре городка, и рестораном.

Мы приехали к Джимми в магазин. Он угостил нас китайским чаем. И пока мы пили чай, он в кабинете общался с Фансёном. Из кабинета послышался смех, мы подумали, что братья общаются, и не сразу обратили внимание, на то, что там происходит. Вдруг, кто-то сказал, что они там толкаются. Мы подбежали к кабинету, я включил камеру. Толкались не братья, а Джимми делал туйшоу с Ричардом-старшим (американский учеником Чин Фансёна). Касание, движение, ноги Ричарда отрываются от земли, и он мягко приземляется на диван, после чего, начинает громко хохотать. Затем, выходит Стивен. Масса 100 кг. Касание, движение, полет, диван, смех… Рич-младший, та же картина. Все здорово, все красиво и хорошо. Но чего смеяться-то? Думаю, ну и идиоты эти америкосы! Нет, чтобы сконцентрироваться, сосредоточиться, почувствовать, что с ними делают, чтобы извлечь какие-то уроки. Голос Фансёна: «Алекс, теперь ты». Подхожу, встаю, думаю, что я просто так не дамся. Джимми протягивает мне руки, скрещивает их с моими. Джимми прикрыл глаза, и точка контакта поплыла. Он начал движение, как-будто торнадо начал подниматься с его стоп… Сижу на диване, и ржу, как идиот. Ни момента потери равновесия, ни момента толчка я не почувствовал. Второй, третий раз, все тоже самое. От непонимания процесса остается только хихикать над своей беспомощностью, и непониманием того, что происходит. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что один раз я его, все-таки, поймал на атаке, видимо для пущего эффекта, он решил добавить чуток силы мускулов, и здесь мое тело сработало рефлекторно, и я его вывел из равновесия. Но, думаю, что это простительно для человека, который не практикует уже в течении 10 лет. Это было настоящее Мастерство. Можно только предполагать каким он был, на пике своих занятий…

Опять аэропорт KLIA. Стоим в зале вылета Чин Фансён со своими американскими учениками, Чин Ликюн, беспомощно хлопая ресницами от непонимания английского языка, и я. Они летят в Австралию, на инспекцию австралийского филиала, я лечу в Москву с радостной вестью. На семейном совете было решено, что в конце октября учитель Чин Фансён и патриарх Чин Ликюн посетят Москву, и проведут семинар для всех желающих познакомиться с их семейным искусством.

 





© 2002-2015 ОИВТ «КАНОН», тел. (495) 729-30-70, +7 905 711-50-11, email: info@iliqchuan.ru
Адрес клуба: Москва, ул. Коцюбинского, д.9, к.2

Дизайн: Сергей Соколов
Программирование и техническая поддержка: «TYPO3 Лаборатория»